Работая с детьми с ограниченными возможностями здоровья, я всё больше убеждаюсь: универсального набора психологических методов здесь не существует. Два ребёнка одного возраста и даже с похожими диагнозами могут совершенно по-разному проявляться на занятии. Одному легко разговаривать о своих переживаниях, другому проще нарисовать их, третьему необходимо сначала привыкнуть к специалисту и только потом вступать во взаимодействие.
Поэтому свою работу я начинаю не с выбора упражнения, а с наблюдения за ребёнком и первичной диагностики. Мне важно понять, как он вступает в контакт, что вызывает у него интерес, насколько быстро он утомляется, как реагирует на новую ситуацию, может ли следовать инструкции и каким способом ему легче выражать себя.
Игра как способ установить контакт
Игра остаётся одним из методов, к которым я обращаюсь особенно часто. Но для меня это не просто способ занять ребёнка.
В игре можно увидеть то, что не всегда получается выяснить в обычной беседе: как ребёнок реагирует на проигрыш, умеет ли ждать, просит ли о помощи, как относится к ошибкам, пытается ли изменить правила, если что-то не получается.
При этом я стараюсь подбирать задания так, чтобы ребёнок мог испытать не только трудность, но и успех. Если занятие постоянно показывает ему, чего он пока не умеет, желание участвовать быстро исчезает.
Творчество там, где трудно подобрать слова
Ещё одно важное направление моей работы — арт-терапевтические методы. Рисование, коллаж, работа с цветом и различными материалами позволяют ребёнку выражать своё состояние без необходимости сразу объяснять его словами.
Иногда вопрос «Что ты сейчас чувствуешь?» оказывается слишком сложным. А предложение выбрать цвет своего настроения или показать его на бумаге воспринимается совершенно иначе.
Здесь для меня важен не результат. Я не оцениваю, насколько красиво нарисовано, правильно ли подобраны цвета и похож ли рисунок на задуманный образ. Значение имеет сам процесс и то, что происходит с ребёнком во время него.
Я адаптирую метод под ребёнка, а не ребёнка под метод
Это, пожалуй, один из главных принципов моей работы.
Если ребёнку трудно долго удерживать внимание, я сокращаю инструкцию и делю задание на небольшие этапы. Если сложно говорить, использую изображения, карточки и возможность показать ответ. Если есть двигательные ограничения, упражнение должно быть организовано так, чтобы ребёнок мог полноценно участвовать в нём сидя.
Иногда приходится менять первоначальный план прямо во время занятия. И я не считаю это неудачей. Напротив, способность специалиста вовремя увидеть, что выбранный способ сейчас не работает, очень важна.
Не только развивать, но и замечать
В работе с детьми с ОВЗ легко сосредоточиться на том, что необходимо скорректировать, сформировать или развить. Но за всеми профессиональными задачами важно не потерять самого ребёнка.
Ему необходимо не только научиться чему-то новому. Ему также важно переживать опыт, в котором его слышат, замечают его старания, позволяют ошибаться и не сравнивают постоянно с другими.
Поэтому иногда результатом встречи становится новое освоенное умение. Иногда ребёнок впервые решается самостоятельно выполнить задание. А иногда он просто начинает больше доверять, проявлять инициативу или спокойно говорить: «Я не хочу» и «Помоги мне».
Такие изменения могут казаться небольшими со стороны. В моей работе именно из них часто складывается самое важное.
Друганова Мария Алексеевна, психолог в социальной сфере ГБУСО ВО «Александровский комплексный центр социального обслуживания населения», г. Александров
Когда один метод не подходит всем: как я работаю с детьми с ОВЗ. Друганова М.А.// Информационно-образовательный электронный журнал «СОННЭТ». – 2026. – № 10(октябрь). – URL: https://son-net.info/druganovama-art08ne-08102026/
Выпуск 10(122)/2026
(Пока оценок нет)